В прозу Барстоу проникает каждодневность, ритуальный круг человеческой жизни, в которых писатель видит скрытую поэзию бытия. Британские критики, отмечая эту своеобычность письма Барстоу, говорят о перекличке авторского мировидения с итальянским неореализмом. Действительно, интерес писателя к судьбе простого человека, к конкретной достоверности, к созданию "лирического документа" времени, соединяющего автобиографические моменты с художественным вымыслом, роднят прозу Барстоу с эстетическими исканиями неореалистов. В романах Барстоу отражается Англия пятидесятых годов; читателю становится известно каждое мгновение жизни, равной самой себе. П. Ричардсон назвал стиль Барстоу "поэтическим натурализмом".
Герой Барстоу чаще всего молодой человек, которому не достает духовных учителей, он не доверяет взрослым, пафосным идеям и возвышенным словам, и в то же время он стремится к внутренней цельности, жаждет жить своим умом в стремительно меняющемся мире. Как автор, Барстоу чаще всего избирает такую повествовательную инстанцию, которая исключает вмешательство в описываемые события, он представляет героя изображенным и изображающим жизнь, добиваясь тем самым особой доверительной интонации, когда между исповедальным дискурсом и читателем не остается посредника.
Рассказы Барстоу лиричны и полны трагических оттенков, потому что их герои прикованы к бесконечной обыденности, к обязанностям, привычкам, наконец, к определенной среде. Для них характерна некоторая мелодраматическая ностальгия по тому, как могла бы повернуться судьба героев, кем они могли бы стать, но не стали. Произведения Барстоу проникнуты печалью, потому что жизнь не всегда справедлива и добра, а человек, имея блестящие задатки, не всегда может или имеет возможность их реализовать.
